Фаина Раневская - женщина-гений.. - Фаина Георгиевна, как ваши дела?
- Вы знаете, милочка, что такое говно? Так вот оно по сравнению с моей жизнью — повидло.
***
На голодный желудок русский человек ничего делать и думать не хочет, а на сытый - не может.
***
Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а которых много - в Книгу о вкусной и здоровой пище.
Лесбиянство, гомосексуализм, мазохизм, садизм - это не извращения. Извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду.
Если женщина идет с опущенной головой - у нее есть любовник! Если женщина идет с гордо поднятой головой - у нее есть любовник! Если женщина держит голову прямо - у нее есть любовник! И вообще - если у женщины есть голова, то у нее есть любовник!
Эта дама может уже сама выбирать, на кого ей производить впечатление.
Бог создал женщин красивыми, чтобы их могли любить мужчины, и - глупыми, чтобы они могли любить мужчин
Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?
Глядя на прореху в своей юбке: Напора красоты не может сдержать ничто!
О режиссере З.: Перпетум кобеле.
Орфографические ошибки в письме - как клоп на белой блузке.
Чем я занимаюсь? Симулирую здоровье.
Я как старая пальма на вокзале - никому не нужна, а выбросить жалко.
На вопрос: "Вы заболели, Фаина Георгиевна?" - она привычно отвечала: "Нет, я просто так выгляжу".
"Всю свою жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй"
Жизнь моя... Прожила около, все не удавалось. Как рыжий у ковра.
Спутник славы - одиночество.
Он умрет от расширения фантазии.
Критикессы - амазонки в климаксе.
Сказка - это когда женился на лягушке, а она оказалась царевной. А быль - это когда наоборот.
Я говорила долго и неубедительно, как будто говорила о дружбе народов.
Я себя чувствую, но плохо.
Склероз нельзя вылечить, но о нем можно забыть.
Если больной очень хочет жить, врачи бессильны.
Семья заменяет все. Поэтому, прежде чем ее завести, стомит подумать, что тебе важнее: все или семья.
Пусть это будет маленькая сплетня, которая должна исчезнуть между нами.
Мне попадаются не лица, а личное оскорбление.
Старость - это время, когда свечи на именинном пироге обходятся дороже самого пирога, а половина мочи идет на анализы.
Чтобы мы видели, сколько мы переедаем, наш живот расположен на той же стороне, что и глаза.
Сняться в плохом фильме - все равно что плюнуть в вечность.
Четвертый раз смотрю этот фильм и должна вам сказать, что сегодня актеры играли как никогда.
Успех - единственный непростительный грех по отношению к своему близкому.
Я жила со многими театрами, но так и не получила удовольствия
Получаю письма: "Помогите стать актером". Отвечаю: "Бог поможет!"
Здоровье - это когда у вас каждый день болит в другом месте.
Старость - это когда беспокоят не плохие сны, а плохая действительность.
Настоящий мужчина - это мужчина, который точно помнит день рождения женщины и никогда не знает, сколько ей лет. Мужчина, который никогда не помнит дня рождения женщины, но точно знает, сколько ей лет - это ее муж.
Мне всегда было непонятно - люди стыдятся бедности и не стыдятся богатства.
Я сижу посредине октябрьской ночи,
Разгоняя как тучи тяжёлые мысли...
А луна изливается светом молочным,
И как будто на веточках звёзды повисли.
И не хочется думать о том,что случилось,
И я жду чтоб рассвет поскоре солнцем брызнул...
Только мысли о том,что в словах заблудились,
И что в чувствах своих ты,как раньше,капризна.
Охлаждает туман,оседая на плечи,
И немного от влаги намокла тетрадка.
Мы с тобой,разумеется,рану залечим,
Оставляя на сердце осадок не сладкий.
А недавно совсем всё казалось иначе,
А недавно совсем я с тобой просыпался...
Но наверное мне не решить той задачи,
Почему в положеньи таком оказался.
Серость брызнул рассвет,разбавляя чернь ночи...
На листочке застыли слова под рукою.
И росинками,словно слезами измочен,
Стих расплылся последней чернильной строкою.
Эту ночь я с тобой не спала ни минуты,
За спиной на балконе стояла незримо,
Наблюдала, как плечи печально согнуты,
И тяжёлые мысли проносятся мимо.
Как же остро хотелось к тебе прикоснуться!
Ты же слышал в ночи, как в душе я кричала?
От кошмарного сна чтобы мог ты очнуться,
Но я делала шаг...и от шока молчала.
И нахмуривши люб, ты сидел над тетрадкой,
Торопливо ложились неровные строчки,
А я горькие слёзы глотала украдкой,
И боялась смертельно, что всё - это точка.
Очевидно, я в чувствах без меры капризна,
От того нам с тобою обоим не сладко,
Ты, подумав сейчас обо мне с укоризной,
Доверяешь все мысли заветной тетрадке...
Незаметно тебя обнимаю за плечи,
Ну не хмурься, любимый, ну тише же, тише...
Мы конечно же ранки с тобою залечим,
И другие стихи ещё вместе напишем...
И задумался ты над последней строкою,
Отбираю листок, что росою измочен,
И уверенно в нём я своею рукою
В окончанье стиха...напишу многоточье...
.................................. ......
Слушайте, больной, я на вашем месте после этого пошел бы и застрелился
Больница.... Операционная....Начало хирургического вмешательства...И вдруг слышен трагический голос больного:
- Доктор, я кажется, не сплю...
- Да быть того не может! Доктор увлеченно продолжает оперировать.
- Доктор, честное слово, я не сплю.
- Да бросьте вы! Доктор делает надрез.
- А-а-а! Больно!
- Смотри ты, и вправду не уснул.
- Я же вам говорил.
- Ну и молчите себе в тряпочку... с хлороформом. Кстати, дайте ему еще.
- Кайф!.. Доктор, а еще можно?.
- Можно.
- Кайф!.. А еще?
- Можно. Дайте ему киянкой по лбу... Бум!!!
- Дикий кайф!.. А еще киянкой можно?
- Хватит с вас, а то быстро привыкнете.
- Доктор, ну как там? Это опасно?
- Больной, вы мне мешаете.
- Я могу и уйти.
- Нет уж, останьтесь. Ничего опасного нет. Пуля прошла навылет, не задев жизненно важных центров. Кстати, что за кретин в вас стрелял?
- Почему кретин?
- Так разве ж так стреляют! Чуть выше надо брать, и левее, левее...
- Все очень просто, доктор. Лежу я поздно вечером с женщиной в постели, никого, кроме женщины, не трогаю, и вдруг, БУМ! БАХ! муж пришел.
- А! Значит, муж стрелял?
- Какой там! Слушайте дальше. Значит, лечу я с балкона, никого не трогаю, и вдруг, БУМ! БАХ! падаю на любимую собаку участкового милиционера.
- Ага, значит, участковый стрелял.
- Он, конечно, стрелял, но попасть ни разу не попал. Значит, бегу я себе голый по улице, бегу, никого не трогаю. И вдруг, БУМ! БАХ! слышу, сзади кто-то догоняет. Оказалось, маньяк-убийца на сексуальной почве.
- Неужели, он стрелял?
- Нет, этот всего лишь меня ласково душил. Хорошо, рядом рокеры на мотоциклах развлекаться ехали. Мы с этим маньяком три квартала от них убегали.
- Так эти, что ли, стреляли?
- Да что вы! Это же дети, шалуны. Правда, бедного маньяка насмерть все-таки задавили.
- Ну а вас-то когда, наконец, пристрелят?
- А вы слушайте. Значит, забегаю я, от греха, в коммерческий магазин, пытаюсь натянуть первые попавшиеся штаны и вдруг, БУМ! БАХ! выскакивает сторож...
- Стрелял?
- Нет, отстреливался. Потому как тут же за мной в магазин ворвались рэкетиры.
- Рэкетиры, значит, стреляли?
- Зачем им стрелять, они положили нас на живот и действовали паяльником. Хорошо, сторож перед смертью успел признаться, что я здесь ни при чем. Меня и отпустили. Вышел, и прямо на встречу красивая девушка из интуристовской гостиницы выходит. А я, как назло, одеться не успел. Она достает из сумочки пистолет и БУМ! БАХ!
- Попала?
- Попала, и не раз, только пистолет у нее был газовый, нервно-паралитического действия.
- Так кто же в вас, черт возьми, тогда дырку сделал?
- Значит, прихожу я под утро домой к жене, голый, с синей от побоев рожей, да еще под газом. Никого трогать не собираюсь, и тут, БУМ! БАХ! выскакивает тесть с двустволкой.
- Попал?
- Да...
- Ну наконец-то!
- Жене пыжом в зад.
- Слушайте, больной, я на вашем месте после этого пошел бы и застрелился.
- Так а что вы думаете, я здесь у вас лежу?
Мы так хотим кому то отомстить,
Увы, при этом пользуясь другими,
А как тогда воистину любить,
А не бросаться фразами пустыми?
Мы так хотим кому - то доказать,
Что мы сильны, любимы и желанны.
Только зачем иным судьбу ломать,
Тем, кто поверил в счастье долгожданное?
Чужую жизнь, используя как щит,
Чужим лицом любимых заменяя,
Нам наплевать, что ИХ душа болит,
И потихоньку мы себя теряем.
Уткнувшись в нелюбимое плечо,
Ночами проклинаем жизнь - злодейку.
Чужие муки, видимо, не в счет,
Их не оценят даже и в копейку.
Мы так хотим кому - то отомстить,
Мы так мечтаем жизнь начать другую…
А, может, стоит попросту простить?
И не играть с чужой судьбой впустую?(с)
Хвастливая выбирает мужчину в теле,
дальновидная - мужчину в деле,
но по-настоящему везёт только неказистым бездельникам:
уж их-то точно выбирают по любви!
(с)
Я расскажу про вторую волну финансового кризиса. Обрушение фондового рынка, это волна первая.
А, что же по сути, что же все это значит для самого обычного человека, живущего, скажем, в Москве.
А вот, что.
Представьте себе, что вы купили свечной заводик. Своих денег не хватило и вам пришлось занять часть суммы у соседа. Вы посчитали планируемую прибыль, все тщательно спланировали и купили.
И вот однажды, ваш свечной заводик, взял и сгорел. У вас теперь нет завода, нет доходов, от продажи свечей и к тому же есть долг перед соседом. Который, узнав о вашей беде, немедленно заявится к вам с настойчивым желанием получить свои деньги. Так вот, приблизительно в этом положении сейчас находятся все без исключения банки мира.
Именно с этого, полтора года назад и начался мировой финансовый кризис. Недвижимость, которая росла в США последние сто лет, наконец-то начала падать в цене.
Ну и, что, скажете вы, как это может касаться нас?
А вот как.
Подавляющая масса американцев покупала свою недвижимость по ипотечным кредитам, оставляя в залог кредита свое, вновь приобретенное жилье.
С возникновения этого продукта кредитования, и до начала кризиса, недвижимость считалась одним из самых надежных вложений, а стало быть, в нее можно было вкладываться на долгие годы.
Вся эта громоздкая система, рассчитана, исключительно на рост, ну, или хотя бы стагнацию стоимости недвижимости. Помните МММ, так вот, ипотечная система кредитования, ни что иное, как пирамида. А у пирамиды, как вы наверное догадываетесь, есть вершина, после достижения которой, она обязательно должна рухнуть.
Вот она и рухнула. Рядовой американец, обнаружив, что купленный им по ипотеке дом, стоит в два раза меньше, чем в тот день когда он его купил, просто отказывается за него платить, по тому как это больше не имеет смысла. Банк, выдавший ему ипотечный кредит, понятное дело забирает его собственность и выставляет его на продажу. Когда люди начинают возвращать свои залоги в банки в массовом порядке и происходит эффект домино. Банки выставляют возвращенную недвижимость на торги и этим самым обрушают рынок недвижимости окончательно. В конечном счете, стоимость залогов снижается до критической отметки ликвидности. Другими словами, у банка больше нет собственных средств, теперь у него есть только средства вкладчиков. Теперь, от полного банкротства его отделяет доверие вкладчиков. Как только вкладчики захотят вернуть свои деньги, банку конец, он объявляет себя банкротом.
Принимая во внимание глобальность экономики, в ипотечном кредитовании США участвовало подавляющее большинство мировых банков. А это значит, что под угрозой банкротства находится подавляющее большинство банков мира, включая и Российские.
То есть, вторая волна кризиса, кризис банковских не платежей, что повлечет за собой банкротство компаний реального сектора экономики и тотальную нехватку наличных денег. Те предприятия, которые все же выживут, будут вынуждены сокращать штат сотрудников, да и вовсе менять стратегию ведения бизнеса. Тем кто сумеет сохранить свою работу многократно уменьшат заработную плату.
Третья волна кризиса, это снижение потребительской активности и новая волна банкротств. Разорятся предприятия производящие и торгующие товарами не первой необходимости. Населению будет не этого, населению будет жрать нечего.
Вся эта котовасия продлится два-три года, после чего, рынки нащупают дно и начнут развиваться заново и скорее всего, за год, два, восстановятся. Другими словами, до того уровня жизни который мы имеем сейчас, лет пять-шесть. Есть и плюсы, квартиры в Москве будут значительно дешевле, вот только купить их, основной массе населения, будет совершенно не на, что.
От грешного до святого
Даже не шаг, а миг.
Отчего же так смотрит строго
с тёмной иконы лик?
Бесчестье или бессчастье
Пророчит суровый взгляд?
Всё, господи, в твой власти!
Пугающе близок ад...
Кричу, задыхаясь виною,
Как в небо, в пресветлый лик:
-Господи, будь не со мною!
ЕГО, я прошу, храни!
Готовь мне небесные кары,
сто раз своим гневом жги!
В дороге ль, на перевале
Его умоляю храни.
Его, заклинаю небом,
Украденного у жены,
Храни, гдеб и с кем он не был
От боли и отбеды.
Не для меня, многогрешной,
А для неё береги!
В кровь лоб у иконы спешно.
Стихают его шаги...
