Секс всему голова
Привет, дамы! Все вы слышали о существовании секса, а многие даже им занимались. Ну, правда, не всегда так, как хотелось бы – наши фантазии часто опережают наши возможности. Например, редкий мужчина не мечтает спать с двумя женщинами одновременно, а в институте брака его учат, что одновременно можно только с одной. Да еще и отчисляют из этого института за нарушение дисциплины. Полагаю, что вы тоже о многом мечтаете. Ну, например, о том, чтобы вот этот симпатичный коллега по офису оторвался хотя бы раз за год от своего монитора и заметил, какой шикарный бордовый лифчик просвечивает у вас через белую кофточку в сеточку. Просто заметил, дальше вы уж как-нибудь сами доведете роман до логического эпилога. Или чтобы ваш собственный муж вместо того, чтобы ругаться из-за пересоленного борща, вдруг овладел бы вами прямо на кухонном столе, а уж потом борщем. Но к сожалению, на все случаи жизни в нас заложена некая программа-сценарий, по которой одно событие не может произойти раньше другого, и мы почему-то страшно боимся что-то в этом сценарии поменять. Да, вместо кухонной ругани было бы здорово сразу заняться сексом, но на такое способны только пылкие, темпераментные, да к тому же безумно любящие натуры. Но таких мало, да им и без нас хорошо.
А вот мы точно знаем, что к примеру я (как мужчина) должен положенные три минуты возмущаться борщем, а потом со смертельно обиженным видом удалиться в гостиную смотреть телевизор. А вы (как женщина) должны сперва удивиться, что ну как же, не пересолен, затем напомнить, что вы тоже работаете с утра до ночи, а потом не менее обиженно отправиться в свою комнату жаловаться по телефону подруге на жизнь. В результате оба раздражены, настроение хуже некуда, а положенная друг другу нежность копится в организме, чтобы потом излиться на каких-то случайных людей в командировке.
А теперь отмотаем ситуацию на начало и попробуем добавить элементы эротики.
Итак, он пробует борщ:
- Что за …..?! Ты сколько соли туда положила?!
- Ты такой сексуальный, когда орешь…
И вы подходите к мужу в упор, эротично выскальзывая одним плечом из халата. Берете со стола кусок хлеба и медленно ведете им от его губ по груди и ниже. А когда муж от удивления раскроет рот, прямо в этот рот его и целуете с бешеной силой. Дальше все по идее произойдет само, прямо здесь, хотя, возможно, вам еще удастся добраться в страстном поцелуе до спальни. Самое главное, что в результате вы оба будете стонать от страсти, а не от бессильной злобы, и это конечно же лучше и полезнее для организма и общей обстановки любви в стране. Уверен: теперь ваш муж будет мечтать, чтобы вы почаще пересаливали борщ, котлеты, кисель, кофе, торты и вообще все, что только есть в доме. Потому, что вы изменили сценарий, и так оказалось намного лучше.
Вообще, если вдуматься и кое-что вспомнить, мужчина и женщина вместе живут ради секса. А вовсе не для того, чтобы ссориться из-за ерунды, хором смотреть телевизор или совершать совместные набеги на гипермаркет в поисках одежды и корма. Браки и распадаются часто из-за того, что именно быт заел. А если всю эту житейскую муть постоянно заменять сексом, то вы скоро войдете во вкус и поймете, что не так уж и зря стали жить вместе. Да, будет не слишком убрано и нечего жрать, но зато это отличный повод устроить себе романтический ужин в ресторане, как раньше. А вернувшись заполночь, не зажигать свет. Ну, споткнетесь пару раз о разбросанные зимние вещи или кучу немытых тарелок в прихожей. Зато последующий секс поможет моментально об этом забыть.
Итак, с домом разобрались. Как говорил Жванецкий, «так все отрегулировал – хоть домой не приходи.» Теперь пора решать проблемы с работой. На работе обычно все взвинченные, хмурые и деловые. И большинство потому, что опять чего-то не успевают. Правда, в результате интенсивных напрягов и пендалей от начальства любой трудовой коллектив как правило все успевает. Единственное, на что не хватило времени и энергии, так это как обычно на секс. Это же элементарно: все такие злые и нервные, потому что им трахаться некогда. Ну нет же более серьезных причин, согласитесь! Значит, нужно срочно исправлять ситуацию. Конечно, не обязательно бросаться на эту амбразуру самой. Во-первых, у вас все-таки муж (или любимый бойфренд). Во-вторых, если у вас итак тотальный секс дома, то упражняться в нем еще и в рабочее время у вас точно никаких сил не хватит. Вы итак исхудали и все время хотите спать. Ну, и в–третьих, некоторые женщины предпочитают хранить верность только одному партнеру, а не пятерым, и тоже по своему правы.
Что делать? Спаривать остальных. Только не надо говорить «мне то зачем это нужно?» Еще как нужно. Допустим, шеф влюбится в главнобухгалтершу, а она в него. В результате орать на вас перестанут оба и сразу. И они тоже будут приползать на работу счастливыми и расслабленными, и воображать, что все эти графики, отчеты и приходы с расходами такая ерунда по сравнению с тем, что они вытворяли ночью… Фирма, возможно, в конце концов разорится, но все только обрадуются, потому что теперь времени на секс будет неизмеримо больше. А уж если вам совсем будет нечего есть, продадите какой-нибудь желтой газете ваши интимные фото.
Дом, работа… Что дальше? Давайте мыслить масштабнее. Например, успехи страны. Все с удивлением помнят, как неожиданно здорово выступила на ЕВРО 2008 наша футбольная сборная. Даже вы – женщины это помните, хотя раньше практически не смотрели футбол. Почему эти люди выиграли, не мог понять ни один человек, пока в интернете не появилось скандальное видео скандального Петра Листермана. И на этом видео отчетливо видно, как гражданин Листерман открытым текстом объявляет гражданину Аршавину и е
Чем отличается любовь от сумки Prada?
часть 1. Сиськи на прилавке
Если честно, меня раздражают этот противный ритуал под названием: «поцелуй, киска, своего щедрого папочку». Всегда одно и тоже. Они выходят из магазина под ручку. Она непременно ведет себя так, как будто на нее свалилось великое счастье в виде какого-нибудь комплекта нижнего белья. Преданно заглядывая ему в глаза, она встает на цыпочки (даже если и выше его ростом) и целует пластмассовым поцелуем. Он снисходительно улыбается и иногда смотрит по сторонам, тайком наблюдая за реакцией случайных свидетелей этой отвратительной сцены.
Одна замужняя подруга мне даже рассказывала, как ей нравится секс после таких покупок. В этот момент в постели с собственным мужем она чувствует себя настоящей проституткой. Сексуальные игры, знаете ли, освежают брак.
Я работаю продавцом в ювелирном магазине. И эти игры наблюдаю каждый день. Моя работа – прилежно угождать этим папочкам и их кискам. Наши покупатели – любители пластмассовых улыбок и поцелуев.
Но мне нравится эта работа. Идеальное место для съема. Мужчины теряют голову, когда видят симпатичную брюнетку в окружении дорогих вещей. Моя шикарная грудь третьего размера, провокационно возлежащая на прилавке в момент демонстрации украшений, способствует росту продаж. Дизайнер наших прилавков очень грамотно все придумал.
Я работаю здесь уже полгода, и за это время успела узнать все самые дорогие рестораны в городе. Но ужин – это не то, за что я готова отдать свой первый пластмассовый поцелуй. Я не продаюсь за суши.
Поискать на время учебы работу в ювелирном магазине посоветовала мне подруга, трудящаяся на благо одной топливно-энергетической компании помощницей ген. директора. У нее отличное резюме и солидный послужной список. Как прирожденная девушка-треугольник, она знает все самые лучшие места для съема, и я часто консультируюсь с ней по вопросам личной жизни.
часть 2. Собственно, про еблю
После незадавшегося шопинга, на котором я присмотрела себе черный блестящий пуховик Marella стоимостью 25000 рублей, мы с подругой сидели в кафе, ждали суши и обсуждали план действий. Денег на пуховик у меня не было и мне срочно нужен был совет подруги.
- Да ладно, не парься, позвони Желтому галстуку. Он добрый и не даст тебе замерзнуть.
- Не хочу я ему звонить. Меня бесят его антисексуальные галстуки. И одеколон у него мерзкий.
Желтым галстуком мы называли моего нового поклонника. Месяц назад, когда я ему показывала украшения, он спросил, какое из них нравится мне больше всего. Я выбрала скромную подвеску-сердце из белого золота с черной жемчужиной. Дорогое украшение могло бы его спугнуть, дешевое задело бы самолюбие. Известное правило.
Теперь на свидания с Желтым галстуком я надеваю только эту подвеску.
- Это он тебе айфон купил? – тон у подруги почти безразличный
- Да. Только забавно как-то получилось. Принес мне его на работу и положил прямо передо мной на витрину. Гордо так положил. А потом еще и пальчиком придвину поближе. Типа, чтобы не сомневалась, что это мне. Не успела сказать спасибо, а он: «ну, я пошел», а я ему: «ну, иди»... Да… Как-то неудобно.
- Стеснительный. Это неплохо. Может, и с пуховиком прокатит? – она загадочно улыбалась и смотрела куда-то вдаль. Я обернулась. Позади меня за соседним столиком сидел настоящий красавчик в стильной красной рубахе с ноутом HP… Интересно, а когда мы садились за столик, она уже тогда знала, куда сесть, или ей просто в очередной раз повезло. В любом случае, моя подруга всегда выбирает самые лучшие места.
- С пуховиком – это вряд ли. Придется деньгами просить, а это уже сама знаешь как.
- Если что, он тебе и не очень-то нужен на самом деле.
- Кто? Галстук или пуховик?
- И Галстук, и пуховик. Ни тот, ни другой не стоит того.
- Не стОит или не стоИт, - глупо пошутила я, и мы обе звонко рассмеялись.
Звонкий смех девушек-треугольников – это очень сексуально.
Допив зеленый чай «молочный улун», я позвонила Галстуку и, стараясь придать своему голосу как можно больше трагизма, изобразила душещипательную историю о том, что, если я завтра не заплачу 25000 руб. за учебу, меня отчислят из института. Это было совсем не сложно, мое отчаяние не было придуманным. В магазине мне сказали, что нужный размер пуховика остался только один.
На свидание я надела узкие джинсы Juicy Couture и майку Diesel. Он тоже был при полном параде: синий костюм и оранжевый в синих же разводах галстук.
- Король оранжевое лето, зеленоглазый мальчуган, - приветствовала я его.
Сорокалетний мальчуган нелепо покраснел. Стесняющийся мужчина с красным лицом, в дурацком галстуке, выливший на себя перед свиданием флакон «Шанель Эгоист», сидел напротив меня и каждую секунду все больше и больше вызывал во мне отвращение, смешанное с жалостью. Но отступать было поздно.
В лифте он деликатно пытался чмокнуть меня в шею. Торопился и сопел. Впрочем, это не важно.
Важнее совсем другое. Я не люблю лишние разговоры о деньгах, но зато люблю мужчин, которые с легкостью и со вкусом эти бумажки тратят.
Деньги не пахнут? Это неправда. Его деньги пахли Шанелью. В моей сумочке лежала заветная сумма с запахом дорогого одеколона, и завтра утром пуховик должен был стать моим!
Оказывается, секс до покупки – это тоже совсем неплохо.
В детстве я ходила в театральный кружок. В прозрачных розовых одеяниях я играла Ассоль в спектакле без слов «Алые паруса». Мама мне всегда говорила: «Занимайся, дочка. Мало ли что в жизни понадобится». Мама была права. Ни одна школа стриптиза не дала бы мне больше, чем роль мечтательной малышки Ассоль.
Оставшись в одних чулках и в черном кружевном бюстгальтере Cacharel с пушапами, я сняла с моего мальчугана галстук, и надела на себя.
- Я похожа на
Сука
В середине последней, школьной весны, десятый класс, в котором хлопал ушами скромняга Чистяков, отправили на 1ГПЗ, посмотреть, как вкалывают на производстве шарикоподшипников спившиеся лимитчики и прочий люмпен-пролетариат. По замыслу директора школы, это должно было простимулировать рвение выпускников к изучению экзаменационных билетов. Перед экскурсией, Чистяков и его товарищи скинулись по трояку и тайно посетили универсам, где приобрели пять бутылок белого портвейна "Иверия" и столько же плавленых сырков "Дружба", чтобы реально прочувствовать все радости коммунистического труда на знаменитом Московском заводе. Грохот там стоял ужасающий, в некоторых цехах приходилось орать, надрывая глотку, прямо в ухо соседу и один хрен оба ничего не слышали. Кроме полированных шариков разного калибра ловить там было абсолютно нечего и, набив ими, ради прикола, карманы своих курток, экскурсанты тупо взирали на нескончаемый индустриальный процесс, ужасаясь одной только мысли угодить на эту каторгу. Однако выпитое спиртное, проявило все же свой растормаживающий эффект и ребята вскоре нашли себе достойное комсомольцев развлечение - по очереди подходили к своей любимой классной руководительнице, члену КПСС с 1972 г. и с самым серьезным видом матерились в ее крупные, веснушчатые уши. Добрая училка гримасничала, отрицательно махала ладонями и тянулась скособоченной головой к покрасневших от крика лицам десятиклассников, но бесполезно: догадаться о содержании речи обращенной к ней, можно было только по губам и конечно, со стороны вся эта пантомима выглядело ужасно смешно. Короче, ребятки ржали до слез.
Чистяков же, вместо этой невинной глупости, совершил иную, на что никогда бы не осмелился в обычных, школьных условиях: в образе героя-любовника из немого кино, гордо подошел он к первой красавице класса Светке Забельской и, глядя в ее зеленые глазищи, честно заявил, что еще с 9 класса жутко хочет засадить ей по самые помидоры и густо наспускать меж ее красивых грудей. Однако Света, невзирая на чудовищный шум и заткнутые пальчиками ушки, все прекрасно поняла, так как по ее пухлым губам Чистяков отчетливо прочитал:
- Без сопливых обойдемся...
Не поверив глазам своим и автоматически продолжая изображать руками натягивающие движения нахуй, Чистяков ошалело уточнил:
- Без меня что ли?
Светка утвердительно махнула длинными ресницами. Таким вот глухонемым манером, Чистяков заполучил свой первый серьезный облом и на собственном примере осознал научно-популярный факт о более раннем созревании одноклассниц. Раздосадованный до слез Светкиной проницательностью и цинизмом Чистяков вяло отвалил в сторону и бессмысленно уставился в маслянистые бока какого-то чудовищного станка, из которого, в огромную, железную емкость с адским грохотом падали водопады блестящих шаров. Механический шум завода и барабанные пульсы собственного сердца, слившись в одну сплошную какофонию звуков, на некоторое время, вырвали его из окружающей действительности. Металлически живая река из миллионов полированных сфер утекала мимо остолбеневшей фигуры полупьяного школьника в другой, не менее кошмарный, производственный стан и исчезала в его ебанистической утробе, а вместе с ней туда затянуло и часть его сердечных фантазий.
Окончательно он расстался с подростковыми иллюзиями чуть позже, когда после поистине зубодробительной экскурсии компания, состоявшая из пяти друзей и трёх интересных девочек, незаметно отделилась от остального класса и умчалась на метро в кинотеатр "Зарядье", где шел французский фильм "Игрушка" с Пьером Ришаром и продавалось оригинальное "Московское" в бутылках по 0.33. Ребята заняли пару столиков в пустом фойе, где с аппетитом уплели три тарелки вкусных бутербродов с Краковской колбасой, запивая еду ахуенным пивом, которое приятно кружило голову и расцвечивало мир особенным настроением и янтарными красками. При этом все заметно опьянели и стали вести себя шумно и независимо, стараясь выглядеть по-взрослому. Предвкушение иностранного фильма наполняло их мятущиеся души будоражащим состоянием вседозволенности и расслабухи, но все же Чистяков заметно вздрогнул, увидев рядом с собой искрящиеся глаза Светки. Она была тоже навеселе и поэтому парня охватила сладкая дрожь тайной, почти несбыточной надежды на близость с этой недоступной девчонкой, за которой увивались самые крутые пацаны района. Отвечая его подсознательным желаниям Света, запросто прижалась к нему упругим, теплым плечом и прошептала:
- Ты чего это мне на заводе пытался сказать, наглец?!
Она явно подшучивала надо ним и он, не зная как себя вести и побаиваясь ее острого язычка, вдруг с ужасом почуял, что его уши приобрели цвет тех самых, пресловутых помидоров.
- Хахаха! Да ты что - обиделся?!
Светка приблизилась губами к его щеке так близко, что он буквально трепетал от ее легкого дыхания. Странно, но никто из друзей не обращал на них внимания, увлеченно беседуя о выпускных экзаменах, репетиторах и проходных баллах в технические ВУЗы.
- Слу-ушай Чистяков, хватит тебе дуться! А давай сейчас сядем подальше ото всех? Пошепчемся, посекретничаем, а?
Эти обычные, простые слова, искреннее дружелюбие красивой девушки, показались Чистякову чудом, он и не смел надеяться на такой поворот событий. Все в нем ликовало, голова кружилась, он задыхался от внезапно свалившегося счастья.
В темноте пустого зала что-то неуловимо изменилось, широкий экран стал чуть ярче, когда Света плавно отодвинулась от Чистякова и глубоко вздохнув, произнесла особенным голосом:
- А ты совсем не такой, как кажешься. Я думала ты обычный зубрила, хорошист, а ты целуешь
Актриса
Движения мужчины убыстрились, дыхание участилось и стало громче.
Ольга чуть приоткрыла левый глаз, скосила его в сторону настенных часов. Шесть минут уже долбит. Пора заканчивать.
Она выдохнула – аахх… – потом издала протяжный стон, вцепилась ногтями в плечи партнёра, напрягла мышцы.
Мужчина запыхтел ещё сильнее. Аденоиды у него, подумала Ольга. Ну, всё, хватит.
Она выгнулась дугой, пронзительно завизжала, с силой провела ногтями по спине – как же его?.. а, да, Саша… по Сашиной, значит, спине – ну, останется на какое-то время её фирменный знак. По четыре длинных полосы под каждой лопаткой. Пусть жена, или кто там у него есть, полюбуется. Хотя, скорее всего, никакой постоянной женщины нет у этого Саши.
Ольга резко расслабила мышцы, снова напрягла их – до дрожи в икрах, – опять расслабила. Через пару секунд партнёр глухо и яростно зарычал, затем рывком вышел из неё и рухнул рядом. Словно труп.
Ольга мурлыкнула – не отреагировал. Это бывает, это такого типа мужчина. Ольга улыбнулась про себя – так и предполагала. Даже презерватив снять не удосужился. Не исключено, что сейчас в сон провалится, захрапит – аденоиды же.
Ну и славно. Попадаются мужики, норовящие после секса приласкать женщину. Тоже забавные. Котики-пёсики. Поцелуйчики там всякие, словечки. Похлопывания, пощипывания, покусывания.
Ладно, хорошенького понемножку. Так вот позволишь себе полчасика понежиться – очухается, начнёт минет вымогать.
Да и некогда нежиться, домой пора. Сергей – она снова бросила взгляд на часы – часа через полтора вернется, надо бы раньше успеть.
Ольга выбралась из постели. Мужчина промычал что-то, всхрапнул, повернулся набок. Ну-ну.
Где у него тут ванная? А, вот же. Да, судя по всему, не врал – холостой. Всё замызганное какое-то… Ну, ничего. Хотя бы временная женщина должна же у него быть. Вот и поинтересуется царапинами на спине возлюбленного. Придётся возлюбленному новую временную искать…
Ольга быстро приняла душ, завернулась в сомнительной свежести полотенце, вернулась в спальню, тихо оделась, причесалась-подкрасилась.
– Пока, милый, – нежно пропела она. – Не провожай, не надо. Звони, хорошо?
Чмокнуть, что ли? Пожалуй, нет. Перебьётся.
– Ты куда? – сонно удивился Саша.
– Бегу, милый, бегу, – ответила Ольга уже от двери. – Чао!
– А телефон? – крикнул он вслед.
Ишь, встрепенулся.
– Я сама тебе позвоню, – откликнулась она. – Завтра же. Пока-пока!
И захлопнула за собой дверь.
Выскочив из подъезда, поправила на плече сумочку, встала на краю тротуара, подняла руку. Через минуту рядышком припарковалась вишнёвая «десятка».
Куда ехать… сколько… вот и договорились…
Ольга скользнула на заднее сиденье. Поехали.
Который же это по счёту? Сто семьдесят второй?.. или третий?.. Нет, всё же, кажется, второй. Ладно, дома так и так записать надо будет.
Ольга улыбнулась – теперь уже открыто и от всей души. Очередная победа. Очередное блистательное исполнение излюбленной роли.
Мужики. Вот вам.
И бабы. Вот вам тоже.
Распутные хвастливые твари. Лживые суки. Секс у них… Да все, ну хорошо, не все, но девять из десяти – фригидны, как и она, Ольга.
Мерзкое слово. Девять из десяти – нормальны. Физиологически нормальны. Только – бездарны.
А одна из десяти – ненормальная. Урод.
Первые два года в замужестве Ольга играла эту свою роль – роль страстной женщины. Играла не слишком умело, и в конце концов до Сергея дошло. Как? Она не знала точно, но предполагала, что переспал с кем-то на стороне, попалась ненормальная, сравнил реакции… Неглупый, хотя и мужик…
Попытался поговорить «по душам» – Ольга ответила зло, резко, издевательски. С тех пор – дежурное исполнение супружеского долга. Раз в неделю. Быстро и равнодушно.
Иногда она жалела, что так получилось. Владей в те годы мастерством так, как владеет им сегодня, – муж до сих пор считал бы её эротоманкой, а уж на сторону ходить и не помышлял бы.
Но это так, мимолётно. Нет, не о чем жалеть. Потому что не было бы теперешних побед.
Она считала свою жизнь полной.
Доехали до дому. Ольга расплатилась, поднялась к себе. Есть время до прихода мужа. Переодеться в домашнее, сварганить ужин… Телевизор посмотреть… Сегодня у нас что – среда? Значит, супружеский долг исполнять не надо, это у нас по четвергам… Телевизор – и спать… Завтра – на работу…
Да, запись внести в тетрадочку. Саша. Действительно, сто семьдесят второй.
Вот и Сергей пришёл. Привет – привет. Как дела? Нормально, а у тебя? Да тоже всё в порядке. Ну, садись ужинать.
Приводя себя в порядок перед сном, Ольга подавила рвущуюся наружу улыбку – нельзя, на лице косметическая маска. А сердце пело – очень, очень хорошо сегодня сыграла.
На следующей неделе, что-нибудь так во вторник-среду – опять на свою сцену. На этот раз на Покровку пойду, решила она. Две в Москве любимые улицы – Пятницкая, где сегодня этого… как его… ну да, Сашу… Сашу выцепила, и Покровка. Кафе, бары, ресторанчики – на каждом шагу, почти все – непафосные, но приличные, после работы полно офисного люда. Идеальные улицы.
Усмехнулась, вспомнив Люсиновскую. Ужас, одни банки! И ещё – Управление по борьбе с экономическими преступлениями, УБЭП.
Было отчего усмехаться. Проверял этот самый УБЭП их контору, трясли в основном шефа, но один раз пригласили и её. Для дачи пояснений, как выразился молодой опер Володя.
Высокий, широкоплечий, коротко – по-военному, наверное, – подстриженный. Самоуверенный. Лакомая добыча, решила тогда Ольга. И, решив так, первый и последний раз изменила железному своему правилу – не оставлять следов.
Для опера-то найти её не составило бы труда. Но очень уж был самоуверен, и Ольга поддалась азарту.
Что ж, тогда тоже всё удалось. Для подстраховки оставила своих фирменн
Притяжение
Нехуй смеяться! Его действительно звали Вася. Вот теперь смеяйтесь. Вася Грабович. Еврей широкого профиля. Слесарь-инструментальщик от бога, аццкий ебырь от нечистого. А также последний неистовый романтик наивного фаллоцентризма. Он пришел к нам с завода постоянных магнитов, их тогда много пришло , после того как завод закрылся - куча баб и Вася. Все магнитовцы друг-друга хорошо знали, жили в одной общаге, и все похоже, по соседски побывали с Васей в различной степени глубины и давности отношениях.
Хуй иво знает, что находили бабы в этом сутулом, курчавом и пучеглазом длиннобудылом распесдяе, однако место доминирующего самца в нашем трехсотголовом прайде он занял совершенно заслуженно. Передние зубы ему выбили еще в стройбате, и он радостно улыбался всему окружающему миру двумя рядами покрытых нитридом титана железных резцов.
Там же его научили колоть наколки и закатывать шары, чем он и занимался на досуге – практикуя преимущественно на себе, ибо мало находилось долбоебов, рисковавших доверить ему свое хозяйство. Ничуть не смущаясь, Вася в красках рассказывал - а рассказывать он умел - что ефрейтор, которому он закачал в хуй парафин, заработал воспаление, гангрену и ампутацию. И как следствие был комиссован, за что ему - Васе - был чрезвычайно, до слез благодарен. Правда Вася, в силу врожденной застенчивости, предпочел на гауптвахте переждать острый приступ ефрейторской благодарности, чем вероятно и сберег себя для нас. В память о знаменательном событии Василий даже наколол себе звездочку на запястье - типа первый, нах.
Приобретя столь бесценный опыт, Грабович, как истинный энтузиаст , продолжил оттачивать мастерство. Один только его многострадальный орган и знал обо всех бесчисленных страданиях, претерпленных им на бесконечном и тернистом дао бескомпромиссного залупоперфекционизма.
Известно лишь то, что в наш коллектив Вася влился неся в своей истерзанной елде небольшой, с горошину, но мощный постоянный магнит из какого-то хитрого оборонного сплава. Вообще то шары в нашем пролетарском коллективе никого не удивляли - каждый пятый с ходкой, но когда в душевой Васин, по клодтовски рельефный хуй неожиданно прилип к железной трубе - мужики удивились. Сам же обладатель замечательного артефакта, тоном тети Вали из спокойной ночи малыши разъяснил, что ношение постоянного магнита полезно для организма, усиливает кровообращение, корректирует биополе, улучшает карму и ваще - бабам нравится.
Через неделю душевая пятого цеха стала Меккой. Даже из заводоуправления к нам приходили люди, чтобы помыться после работы и взглянуть, стыдясь собственного любопытства, краем глаза на ставший в одночасье знаменитым член. А еще через неделю кто-то из мужиков слил инфу своей половине и пелоточное радио вмиг разнесло по всему заводу благую весть.
Какой сюксе поимел Грабович в многосисечной части трудового коллектива - просто не поддается описанию. Его мощный стальной форштевень, взламывая вековые льды, без проблем прокладывал себе путь в любую закрытую для нас гавань.
Возникли правда и проблемы. Перемещаясь по заводу, Вася согласно законам физики, вызывал совершенно обоснованное возмущение исторически сложившегося магнитного поля, силовые линии которого, согнанные с насиженных мест похотливо изгибаясь, метались по цеху.
Реагируя на это, даже заскорузло-брутальные токарные станки, щелкая по молодецки герконовымы реле, самопроизвольно подергивали могучими инструментальными магазинами, шевелили шпинделями и эякулировали белесой охлаждающей эмульсией .
Обоснованно опасаясь за сохранность техники я напечатал на убитом матричном принтере грозные предупреждения: "На участок ЧПУ Грабовичу вход строго воспрещен! Администрация". Куда нахуй! На участке работали в основном бабы, а где бабы там и разврат.
Завидев носителя диковинного афродизиака, с налипшей в районе ширинки металлической стружкой они сами гасили станки и бежали подмываться, ставить чай и доставать печенье – пришел мастер неотложного оргазмовспоможения!
Потом уже, в виде народного заводского эпоса дошли до нас истории о надетом Васей на хер подшипнике, об использовании вакуумного насоса для увеличения объема пещеристого тела, об изготовленном его золотыми руками, похожем на аппарат илизарова хуеудлинителе - фантазия Васи была безгранична. По детски наивный и жадный до нового, он пытался опробовать на себе любую хуйню, прочитанную в многочисленных "энциклопедиях секса" - до поры до времени господь снисходительно взирал на эти забавы. Но однажды не выдержал и он.
На 23 февраля, ёбнув , как полагается с мужиками в обед, Вася сияя своей лучезарной улыбкой
потащился ко мне на участок.
- Вася, иди нахуй, опять работу сорвешь - я попытался действовать превентивно.
- Хуйня ,Ромыч, седня ж день красной армии, душа требует праздника - он пер как танк.
- Вась, пойдем я тебе расскажу об использовании электромагнита для упорядочивания ориентации магнитных доменов в пещеристом теле .
- Нихуя! теория завтра - а сегодня практика!
- А по пиву? - привел я последний довод, доставая из широких карманов спецовки две
бутылки Оболони.
- Бляяяя - открытая железными зубами просроченная Оболонь широким пенным потоком устремилась на васины штаны
- ебал я такое пиво.
- Эй, опездол, держак подай! - сварщик-пенсионер Палыч, подваривавший отвалившуюся секцию от невысокого,по пояс, ограждения моего участка, обращался к Васе только так.
- Ща, секунду!
Взяв держак сварочного аппарата наподобие микрофона и отхлебнув из горла, Вася подняв голову и выставив нижнюю челюсть запел:
- Вместо тепла зелень стекла, вместо огня дыыыым.... - за что огреб совершенно заслуже
Отмаза
Ну, хуле, началось все б/п красиво. Мы с друганом Серегой решили поужинать. Без бап и вотки. Красиво, таг скозать. И пошли мы в ниибацо знатное место, где все прилично и вкусно, где мордой в салате не спят и по пьяни в сортире не блюют. Заказали, сидим ждем. Взяли по пиву, потягиваем себе потихоньку. За соседним столиком откуда ни возьмись нарисовываются две пелотки. Хуле, надо отдать должное, зачотные пелотки, хуле пиздеть. Тож чё-то там заказали, ждут. Принесли им винца бутылочку, налили, сидят, щебечут чо-то о своем, о бапском, и нет-нет глянут на нас. А мы хуле, тока на них и смотрим и они ето видимо чувствуют и это им видимо нравиццо….. Короче, без вотки у нас ни хуя не обошлось, взяли мы с Серегой графинчик и пока бапцы вино свое потягивали мы этот графинчик и глыкнули.
Дальше все по стандартной схеме – танцы-хуянсы, проводы домой, у них как раз неожиданно никого дома не оказалось, короче протрахались всю ночь. Тока я заснул, приходит Серега, сцуко из соседней комнаты и говорит, хуле, время 5 утра, поехали домой, жены нахуй поубивают. Я ему говорю, Серега, блядь, какая хуй разница, что мы в 5 утра приедем, что в 8, что в 10 , один хуй пиздец……
На том и порешили. Поспали маленько и ебанули домой. А по пути заехали на работу (хоть и суббота была), взяли бабла на опохмел, чтобы похуй было, что там жоны пиздеть будут.
И после героического опохмела приходит нам в голову ниибацо ахуенная идея….. Зачем нам дома скандалы, когда все можно уладить с помощью ментов. Короче мы уже похмеленные, почти пьяные приезжаем к ментам в райотдел, таг и таг, мол, давай чо-нить придумаем, что мы у тебя в ментовке всю ночь просидели.
Дежурный аж прихуел маленько, но потом, вкурив ситуёвину, поржал от души. Не, грит, падонки, мы так не сможем, пиздуйте в трезвяк, я щаз позвоню……. И ржет, конь, сцуко.
Хуле, припиздохали в трезвяк, благо недалеко. Там дежурный грит, говно вапрос, покупайте канистру автола и фсе будет ништяк. Купили. Мент грит, гоните свои документы, щаз мы вас домой повезем и дома прямо при жонах протоколы оформим, что вы типа в трезвяке с 18-00 до 10 утра чалились. Вариант вроде пездатый, едем бля……..
Привозят домой, а мы с друганом в одном доме жыли, тока подъезды разные. Менты грят, ну чо, к кому первому? Да похуй говорим, то есть до песды. Первыми пошли к Сереге, завели нас к нему домой, мент там чо-то писал, а я в это время в коридоре от смеха давился, хуле, смешно бля…… потом ко мне пошли. Жына открывает дверь, стоит мент и я рядом. Мент таг серьезно жыну вопрошает, мол, это ваш супружник?. Жына кивает, мой, типа, а чо? Пройдемте, грит в комнату. Мы с ментом заходим, он садится за стол и пишет протокол, выписывает квитанцию об уплате какой-то там хуйни, отдает жыне всю эту шнягу и документы и по-тихому уебывает.
Я смотрю, что у жыны было мне до хуя чаво сказать по поваду таго, где я шароебился фсю ночь. Но ни туд-то было. Отмаз железный, хуй доебешься.- менты из трезвяка с протоколом привезли. Короче, попиздела она немного, что мол, докатился, уже в трезвяках ночуешь, а скоро, мол, под забором проснешься. Но было мне уже глубоко похуй……… Скандала не случилось.
Как я ездил проводником на Ташкент
Ездить на Ташкент у нас проводников в то время щиталось престижна и респектабельна.
Ташкент беспезды канал за школу жизни. После ташкентского направления проводник занехуй делать мог лететь хоть в космос: по сложности и заморочкам это было примерна однохуйственно.
Но, кроме того, работа «на юг» обладала еще и такими плюсами:
Во-первых, на Ташкентском направлении можна было насрать на все инструкции. Во-вторых, о левых доходах проводников ташкентского направления ходили легенды. В-третьих, на югах произростали различные ништяки, которые продавались там по доступным ценам и которые можна было курить как в поездках, так и на отдыхе. Кроме того, моя романтическая натура хотела быстрых телепортаций из холодной зимы в цветущую весну и обратно. Смена климатических поясов за двое суток пути в одну сторону – это было охуеть как интересно. То есть, говоря просто, ташкентское направление – это была дорога в мир роспиздяйства, романтики и кайфа. И мне, как здравомыслящему пацану, конешно жутка зохотелось покорить юга нашей родины..
Начальник аркалыкской бригады, в которой я стажировался, выдал письменные рекомендации: «Теть Люда, это наш поцан, возьми к сибе не пожалееш». А на словах велел передать, что если не возмёт – хуй ей, а не вагоны с капремонта. Тёть Люда была одним из бригадиров ташкентского направления. Милая бабушка метр с кепкой ростом, с добрым лицом и остатками зубов в морщинистом роте.
- Блять….каво же мне выкинуть нахуй, шоб тебя, сцуко взять? – спросила сама у себя заслуженный ветеран Целинной железной дороги, задумчиво ковыряясь в зубе булавкой.
- Ладна, хуй с табой, чёнить придумаем…преходи через четыре дня в поездку…. И не выёбывайся !! – посоветывала напоследок тёть Люда, рассматривая мой щегольской китель с лычками и нашивками, который я замутил из забытого кем-то в вагоне пиджака летчика гражданской овиации.
Через четыре дня я стоял на посадке у раздолбанного купейного вагона, который прошел, судя по виду, как минимум вторую мировую. Пассажиров к нам загрузилось ровно 36 рыл, что меня немнога расстроило и похоронило надежды взять ещё народ без билета, чтобы срубить денег. Все пассажиры с довольными рожами покупали постель, пёрлись за кипятком, и свинячили на пол крошками от жратвы. Изо всех девяти купе завоняло баурсаками, бараньим жиром и прочей хуйнёй.
И тут я должен сказать еще об одном уебанстве пассажиров. Это было одно из долбоёбств, бесивших меня не меньше чем Бари блять Олибасов: Каждый еблан, кто знал буквы, подходил к доске с роспесанием движенья, минут по пять в него тупо пялился, мешая в узком проходе, а потом пиздовал к проводнику и с умным ебальником спаршивал:
-а когда Чимкент?
Спрашиваетца: какова ж хуя ты туда блять фтыкал и какова хуя ты спрашиваеш, если у тебя в билете большими буквами нописано: время пребытия: такоето. Слава богу, получив ответ на важный шописдец вопрос, очередной долбоеб стремился громко озвучить слова проводника, кагбы предупреждая остальных пассажиров: «проводник псих и лучше нихуя у него не спрашивать».
Напарницей у меня была Ирина – баба лет 37 и примерна сантиметров стольки же в диаметре.. Её стервозность выдавали очёчки в тонкой оправе и острый длинный нос, способный проткнуть живот любого кто задумал бы дать ей в рот. Об её худобу можна было запросто сломать хуй, а слишком правильная речь выдавали в ней бывшую училку. То что я попал к Ирине в пару наводило на мысль, что все предыдущие напарники сдохли от её пиздопротивности. Ирина брала с собой в дорогу своего ёбаря, который должен был вместо неё топить печку, складывать матрасы, выкидывать мусор и долбить тележки от обледенения. Одним словом, бичевать в обмен на поибатца. Меня такой расклад очень даже устраивал, поэтому отдав иринкеному ёбарю (его звали Вова) свой китель, сразу после отправления я отправился знакомиться с бригадой.
С собой у меня был «Батыр» (конина такая) и шоколадка. Я представлялся в каждом вагоне, выспрашивал про работу и осторожна предлагал мандалызнуть по писярику. Пройдя вагонов пять, я обнаружил что мой пятизвездочный «Батыр» закончился. Хуй с ним, пока хватит знакомств, решил я и вернулся к себе. Ирина с ёбарем пили чай и жрали из блестящей кастрюльки какую то дрянь, похожую на сопли.
- Давай с нами,…..рагу с маслятками – прошамкал кто то из них..
- Неее, я чай. - Вежливо согласился я и взял большую ложку, чтобы наебнуть соплей из блестящей кастрюльки.
Ирина сказала, что нельзя покидать вагон так надолго, спросила почему от меня воняет коньяком и провела инструктаж: зайцев мы берем только в коридор и только человек пять. Груз мы берем только немножка в тамбур, немножка в щитовку и чуть-чуть в ящик-погреб для белья. Я молча кивал головой как уебан, наяривая рагу из маслят.
Время было 12 ночи, поезд приближался к столице казахстанского рэкета и шахтеров – Караганде. Спросив меня, есть ли еще у меня вопросы, молодожоны закрылись в двухместке для сна и ебли. А я, открыв новую бутылочку «Батыра», стал изучать грузовые возможности купейного вагона.
На запах коньяка из соседнего вагона приперся мой коллега Ермек. Ермек был классическим казахским мачо – маленький и чёрный. Отличительной его особенностью был бешеный акцент, но при этом он отлична знал многие русские поговорки. Наверно ему так легче было говорить с белыми.
-Сделал дел, гуляй бес труда. – сказал Ермек, имея ввиду «наливай».
Я налил полстакана батыра, воткнул его в подстаканник и сказал тост:
-Ну довай ёбнем!
Волшебный яд растекся по организму.
- Ирину слушай, а сам неплашай. Под лижачий камен сем рас отмерь! – разговорился Ермек, опрокидывая коньяк дозу за дозой.
Я внимательно слушал сове
Как подняться реальному пацану?
Ну и как поднятся реальному пацану, у которого нет денег, квартиры, машины вообще кроме светлой головы нихуя нет? А никак – ответите вы и будете частично правы. Приехал я из деревни в мегаполис с хуем в кармане - как говорится. Учиться в институте радиоэлектроники. Проучился почти два года на контракте, а на третий у родителей не было денег чем заплатить за учебу. Меня отчислили за нарушения контрактного договора.
Ну, тут я начал задумываться как снискать хлеб насущный. На работу грузчиком или на стройку идти работать я считал унизительно. Да и какой смысл работать за тарелку супа в наше время, когда куда не посмотри - взгляд упирается в дорогущие тачки больше 50 килобаксов. Тут я решил стать директором фирмы. Ну нихуя себе - скажете вы, а что такого - отвечу я. Короче на тот момент был кредитный бум и кредиты давали всем, даже полным долбойобам, которые их в последствии не платили и которыми так переполнена земля Русская.
Короче я решил звезд с неба не хватать, а купить газету платных объявлений. Посмотрел страницы и увидел, что продается фирма, на бумагах, зарегистрирована в 1992 году. Проэктно-конструкторское бюро - заебись – подумал я, - то что надо, тем более что цена была 300 долларов. Фирма серьезная, если так можно сказать – плательщик НДС. Ну, я, ясен хуй и приобрел ее.
Короче, дал рекламу в газету – финансовые услуги с текстом типа: Нет денег и не предвидится? Потеряли смысл жизни? Не можете найти свет в конце туннеля? Звоните срочно – быстрая финансовая помощь. Высочайший профессионализм. И номер мобильного. Вы даже представить не можете сколько было звонков. Мне обрывали телефон сутками напролет, звонили даже ночью, так что приходилось выключать его, дабы мне не мешали спать.
Помощь, как вы уже догадались, дорогие мои читатели, заключалась в оформлении кредитов. Схема проста, насколько и гениальна. Чтобы человеку получить кредит ему необходимо подтвердить свои доходы. А что бы подтвердить доходы нужен директор какой- то фирмы. Но его не так - то просто найти, тем более, что если у человека фирма работает и приносит доход, то он не будет рисковать своей репутацией за какие- нибудь 200 баксов. Нахуй ему этот геморрой.
Так я стал продавать справки о доходах. Настоящие, с записями в трудовую книжку. Какую клиенты просили зарплату такую я им и писал. За свои услуги брал 200 долларов. По ней можно было получить до 5000 у.е наликом. Либо можно было взять в кредит квартиру или машину. От клиентов отбоя не было. На этой ниве, работало много кредитных мошенников, которые за помощь в оформлении кредита брали иногда даже больше половины суммы, которую получал человек, которому они помогали. Но мои услуги стоили всего 200 баксов.
Я процветал. Бывало, я продавал в день по 5 справок. И практически все мои клиенты были довольны. Я сам взял в кредит машину. Покупал костюмы по пятсот баксов и хавал в ресторанах. Я работал почти шесть месяцев по этой теме. Казалось еще чуть - чуть и я смогу купить себе квартиру. Я уже подумывал открыть кредитный союз. Но как скажет какой-нибудь мудрый человек всему харошему скоро приходит пиздец. Так произошло и со мной. Начались подставы, сука, контрольные закупки, ОБЭП, ебаные мусора, пидарасы следователи, которые просили 10000 баксов за закрытие дела. Но хуй им в сраку я им не дал нихуя, а они меня не закрыли. И даже не дали условно.
Можно было, конечно, дать им немного бабок но, сука, начался кризис в экономике, банки перестали выдавать кредиты и закончился спрос в моих услугах. Идея себя изжила. Блядь, но как хорошо было. Но все-таки я оптимист и верю, что перевернется еще и на моей улице грузовик с пряниками.
НЬЮ-ЙОБК или КАК Я ТРАХАЛ АМЕРИКУ
Дежурство в ракетных войсках - под землей, особенно в ночную смену, очень способствует всяческим размышлениям. Сидишь себе в наушниках, вслушиваешься в эфир, переполненный различными далекими сигналами, к которым быстро привыкаешь, как к фону, и уносишься себе мыслями далеко-далеко. Или в то будущее, где ты в парадной форме выходишь из своего дембельского поезда и радостно пялишься без разбора на всех девушек, как на источник неимоверного счастья. Или еще дальше, туда, где ты богатый и знаменитый наслаждаешься жизнью, окруженный вниманием опять-таки девушек, только теперь уже самых изысканных и самых красивых. Или просто, оставаясь в реальности, обдумываешь письмо знакомой по переписке, которую видел только на фотографии. Короче все сводится в итоге к сексу, физиологическая продолжительность которого несоизмеримо короче, чем время, которое ты тратишь на его предвкушение и на его поиск. Но о чем еще думать, когда тебе девятнадцать и ты в армейских сапогах и возможности воплощения твоих грез резко ограничены Уставом.
Правда, мысли бывают не всегда только о сексе. Иногда даже специально, чтоб не думать о девушках, начинаешь думать о чем-нибудь другом.. Я заметил, что принимая закодированные радиограммы, не раз ловил себя на мысли, что никогда не знаю о чем они. Даже если это будут сигналы на запуск ядерных ракет, я это узнать не смогу – я всего лишь маленькое передаточное колесико в системе обороны страны. Бывало несколько раз, когда вот так вот примешь радиограмму, отдашь бланк свободному радисту и тот потом убегает с ней по длинному коридору бункера в отсек шифровальщикам… - и вдруг через минуту-другую слышишь, как уже все начинают бегать, узел связи оживает, кто-то на кого-то кричит, и сердце невольно сжимается – неужели началось? И хотя умом понимаешь, что вряд ли, какой, к дьяволу, может быть запуск – не то время уже на дворе, но с другой стороны, а зачем мы тогда все тут находимся? Разве не для того, чтобы в случае необходимости выполнить любой приказ?
Однажды мне попался какой-то давний номер журнала «Наука и жизнь», в котором ученые рассуждали о последствиях всеобщей атомной войны. Они моделировали ситуацию и получалось, что даже если будет запущено всего пять процентов всех ракет, то последствия пожаров, радиации и выделившегося тепла будут катастрофическими. Поднятые в небо частицы пепла распространятся по всей атмосфере планеты, скроют на годы Солнце и начнется ядерная зима. Шансов выжить не будет даже у аборигенов на островах Океании - практически все живое на Земле вскоре погибнет. Статья эта была вся почеркана всякими птичками, галочками, палочками и восклицательными знаками и даже приписками и заметками. Там ещё была такая фраза, написанная на полях чьей-то рукой: «В чем же тогда смысл ответного ядерного удара?»
Я тоже задумался, а действительно – в чем? Все равно себя этим ударом не спасешь, врага не победишь, а если не ответишь, то дашь шанс хоть кому-то хоть где-то выжить. Нет смысла в такой войне – так говорили и ученые. Я потом несколько дней с разных сторон обдумывал этот вопрос, но так ничего внятного и не придумал – абсурд налицо: или смысл есть, но в чем никому непонятно, или смысла нет, то тогда зачем мы тут все сидим и несем бдительную службу в ракетных войсках? Я решил спросить прапорщика Пузырева. Про женщин он мастер рассказывать, как он их изобретательно соблазняет, так пусть расскажет, что он об этом думает.
В ближайшее дежурство, когда в аппаратной остались только я и Пузырев, я попросил прапорщика подойти к моему столу (я был в наушниках и сам надолго отлучаться не мог). Пузырев был в хорошем настроении, у него закручивался какой-то очередной флирт, о котором он уже готов был рассказать. Но, услышав мой вопрос, он сразу переменился в лице.
- Нет смысла в ответном ядерном ударе? Кто тебе такое сказал?
- Вот прочитал в журнале – ученые говорят, - сказал я.
- Знаешь, ученые, это гражданские люди, а в армии есть такая поговорка: «Если гражданские люди такие умные, то почему они строем не ходят?» Мало ли что они говорят! А какие именно ученые?
- Разные ученые. Капица там, Хокинг из Америки и другие. Вот, кстати, этот журнал, - и я показал Пузыреву «Науку и Жизнь».
Пузырев, и так уже ставший серьезным, а после того, как увидел журнал, то и вовсе как-то помрачнел. Я спросил: «Товарищ прапорщик, я чего-то не того сказал?» Пузырев помолчал, а потом задал вопрос:
- А где ты взял этот журнал?
- Под распределительным шкафом – он там лежал как подпорка под ножкой.
- Под ножкой, говоришь. У тебя, знаешь, есть одно плохое качество. Даже два. Первое – ты залазишь туда, куда не надо. И второе – ты задумываешься над тем, над чем не положено. А пока ты в армии, ты думать не должен. Я, во всяком случае, этому научился. Я тебе никогда не рассказывал одну историю, не хотел, но теперь, видимо, придется. Ты затронул такую тему, которую я у себя в мозгу давно загнал в самый дальний отсек и запер дверь на несколько замков. Дело в том, что этот журнал – мой. С него и именно с этой самой статьи и началась вся история.
- Это было пять лет назад, - отобрав у меня мою находку, погрузился в воспоминания Пузырев. - Я тогда по дороге на дежурство купил его по глупости в газетном киоске. Я вообще-то хотел купить «Плэйбой» в переходе, но денег хватило только на «Науку и Жизнь». Меня привлекла фраза какого-то профессора на обложке: «Человек только после шестидесяти лет начинает становиться человеком, а до этого он - раздираемое страстями животное». Вот из-за этой фразы я и купил. А потом прочитал статью про ядерную зиму и она меня тоже задела за живое. Тогда Америка считалась, да и была на самом деле, нашим не только условны
А зачем?
Молодость нужна для того, чтобы обеспечить себе старость, сказал кто-то умный и был прав. Ну, неужели не в радость, в преклонные годы (если конечно доживешь) посидеть на веранде своего загородного дома в тени жимолости, слегка раскачиваясь в кресле качалке под звучащие в наушниках iPod-а рифы «King Crimson» или ритмы «MUSE». Запустив руку в шерсть пса по имени Джим, умеющего подавать на счастье лапу. С чашечкой зеленого чая на лобке и «Койбой» в белоснежных фарфоровых клыках, вспоминая эпохальные вехи своей трудовой биографии. Или, если музыка надоела, просматривать сквозь раскрытое окно по «плазме» два на метр неизвестно какой по счету сезон «Доктора Хауза», переживая за гениального доктора, так и не встретившего за всю свою карьеру больного волчанкой пациента. И опять вспоминать, не жалея о содеянном и об ошибках прошлого уже не ранящих в самое сердце.
Первые пять рублей были нажиты в десятилетнем возрасте в недельный срок. Слегка завидуя голожопым аборигенам центральной Африки, использующих в промысле кокоса и банана приматов, я сам как обезьяна перепрыгивал с ветки на ветку в листве тенистой аллеи, яростно набивая липовый цвет в зажатый в зубах холщевый мешок с изображенным на нем греческим певцом Демисом Руссисом.
Объявление в аптеке по улице Чкалова, гасило, что за собранный килограмм сушеного цвета поставщику положено два рубля сорок копеек. Ценная информация мгновенно взволновала мою детскую душу и вселила надежду на быстрое обогащение.
Изрядно потрудившись за день, я расстилал газеты по всем свободным плоскостям нашей тесной «хрущевки», высыпал на них утрамбованные соцветия, чтобы на следующее утро с новыми силами отправиться обдирать следующую липку. Я всегда задумывался над смыслом слов. Издали, ободранные моими детским руками деревья, спектрально отличалось от, пока еще цветущих - соседних, что свидетельствовало о высоком качестве работы и серьезном подходе к делу.
К вечеру родители перемещались в тесном пространстве квартиры медленно. Опирались руками на мебель и стены, осторожно ступая по специально отведенным для ног пятнам, относясь к моему бизнесу с сочувственно-ироническим пониманием.
Сбор, хоть и создавал объем, но в весе прибавлял медленно. Высушенный и утрамбованный в две наволочки урожай завесил два кило. Увязавшийся сопроводить меня к аптеке соседский мальчик по фамилии Моткин был очень удивлен, когда со мной сполна рассчитались, погладили по голове и даже отправили благодарность в школу. Эх, золотое время. Сейчас бы обязательно спросили паспорт, вместо школы данные отослали в налоговую инспекцию, где бы лихо отчекрыжили часть прибыли и с прищуром потребовали составить декларацию о доходах.
Вдохновленный моими успехами Моткин, на следующий день сколотил артель из слабо осведомленных о деле малышей, готовых за долю малую стараться на липках. Но через неделю предприятие лопнуло по причине качества высушенного и готового к сбыту продукта. Сезон цветения липы неожиданно закончился. Цветки окуклились, приняв шарообразные формы, потеряли запах, способность излечивать от кашля больных людей, а заодно потерялся и интерес к продукту со стороны фармацевтов, обеспеченных мной сполна до следующего года.
Окуклился и сам работодатель Моткин, который был бит своими наемниками за невыполнение договоренностей. Бит, правда, слегка, скорей в назидание, без присущей детям безжалостности, с учетом форс-мажорных сезонных недоразумений.
Уже сейчас, с годами, я понимаю, что не извлек из ситуации самого главного урока – моткинского подхода к делу. Авось бы жил сейчас, как и он, в Беверли Хиллз, или на моторной яхте в маринах Сан Тропе, в отделанном красным деревом кубрике среди старинной бронзы, прочей мещанской лабуды, и с видом на побережье.
Хотя, вряд ли. История не терпит сослагательных наклонений. Да и в крови моей нет ни одного, нужного для организации серьезного бизнеса еврейского эритроцита.
Народная мудрость гласит: хочешь сделать что-нибудь хорошо, сделай это своими руками. Ее тупо и придерживаюсь по мере естественного взросления и тщетных попыток накопления житейской мудрости.
Прошли былые времена, времена гордости за родителей, отпахавших на одном месте по сорок с лишним лет. По воле партии и по единственной, полученной за годы учебы специальности. Без всевозможных контрактов, соцпакетов, резюме и унизительных справок из нарко и психдиспансеров в случае смены работы.
Как бы там ни было, но я считаю, что от работы нужно получать, прежде всего - кайф и эквивалентное усилиям денежное вознаграждение. Если бонусы превышают ожидания, что бывает крайне редко, на кайф можно и забить. Именно эти бонусы и стимулируют соискателя работы на поиски тепленького местечка.
Незамедлительно приходит разочарование. Поезд ушел. На этих самых нагретых местах, в окружении тихо шипящей оргтехники и пахнущего «KENZO» вспомогательного, готового на все длинноногого персонала в деловых костюмах с глубокими вырезами, уже сидят баловни судьбы и смотрят на тебя с фальшивым сочувствием.
Не отрывая задниц от кресел, они оправляют факсы партнерам-подельникам, ныкают деньги по оффшорам, изредка отрываясь от знакомств с девками на дамочке.ру. Завидовать не стоит. Быть может, они начинали точно так же как и ты: ремонтировали самолеты, отучились пять лет в политехе, рубили мясо в одном из гастрономов Первомайского райпищеторга, проектировали системы автоматической сигнализации, торговали анютиными глазками у метро, копали могилы, и стригли овец в Закавказье. Просто они вовремя остановились. Остановились на чем-то одном. И теперь смело могут прибить на дверь своего кабинета иезуитский лозунг "Arbeit macht frei",
