Нет одиночества в душе, нет пустоты
Где бесконечно серый мир согрет звездой,
Всё потому, что где-то есть на свете ты,
Всё потому, что я всю жизнь живу тобой.
И с неба падают снега, и белый цвет
Смывает мрачность городов до чистоты,
Спроси – что счастье для меня? Скажу в ответ
И в этой жизни, и потом, что счастье – ты.
И среди долгих холодов, среди зимы
С ладоней ласковых твоих дышу весной,
И говорю о нас с тобой с улыбкой - "мы",
И так хочу губами пить твоё - "родной…"
Закрыты двери в небеса – не отпущу!
Я без тебя и так кружил как лютый зверь,
Я и за боль тебя, любя, всегда прощу,
А если скажут – разлюбил…, ты им не верь!
Пусть сто веков продлятся ночь и холода,
Нет одиночества в душе, нет пустоты,
Ну, а весна опять придёт…, придёт, когда
Спрошу – что счастье для тебя? И скажешь: ты...
*
Нет одиночества в душе, нет пустоты -
Лишь вечный май и перезвон колоколов.
Всё потому, что есть на свете этом ты,
И что хранит мой каждый вдох твоя любовь,
Что с зацелованных морозом алых губ
Всё чаще просится: тоскую по тебе...
Что каждый шаг твой по земле я берегу,
А слово "мы" - наш оберег от зла и бед.
Не оборвётся нить, не разомкнётся круг -
Я привыкаю не бояться высоты
И кожей впитывать тепло любимых рук,
Осознавая, что мой мир отныне - ты.
И засыпая сладко на твоей груди,
Забыв, что за окном лютуют холода,
На шёпот твой: не разлюби... не пропади...
Отвечу я тебе с улыбкой: никогда.
Пускай бесчинствует хоть сотни лет мороз -
Нет одиночества в душе, нет пустоты...
Весна придёт когда..., когда на мой вопрос -
Что для тебя любовь, родной? Ответишь: ты...
Надышаться этой осенью, напиться
Нам пожизненно с тобою суждено,
Поцелуями на губы мне ложится
Сок рябиновый, похожий на вино.
Может горечи в нём больше, чем хотелось,
Но зато в разлуке слаще были сны…
Посмотри, в какое золото оделась
Эта осень с терпким привкусом весны!
Ничего, что снова портится погода –
Ветер пахнет всё отчётливей зимой,
Но пока что с голубого небосвода
Опускается листва на нас с тобой.
Так легко от тишины, и так беспечно
Лучик солнца отражается в глазах,
И стоял бы я с тобою рядом вечно,
Растеряв дыханье в рыжих волосах.
И совсем не в тягость долгое молчанье –
Мы умеем разговаривать без слов,
Нам с тобою эта осень на прощанье
Дарит щедро самый сказочный из снов.
Навсегда бы в этом золоте остаться
Под присмотром листопада и любви,
Впрочем, сколько бы теперь ни расставаться,
Никуда нам друг от друга не уйти.
Первый иней тронет ветки и растает,
Пусть у встречи нет ни года, ни числа,
Осень листьями тропинки заметает,
Чтобы нас разлука больше не нашла…
Три дня я ходил по спирали,
Вколачиваясь как в круг –
Все знания о печали
Рождала разомкнутость рук.
В какой бы виток ни вдеться,
Каких бы вершин ни взять,
Зачем человеку сердце
Никак я не мог понять.
До этого трое суток,
Раскинувшись в облаках,
Какой-то вселенский рассудок
Вдувал свою душу в прах.
Из праха восстав отныне,
И сделав свой первый вдох,
О Духе, Отце и Сыне
Мной сказано было – Бог!
И сам я был им немного,
И он для меня был всем,
Но если я в шаге от Бога,
То сердце-то мне зачем?
Не давит, не жжёт, не бьётся,
Не золото, не серебро…
Кто знал бы, что мне придётся
За сердце отдать ребро.
Всё будет гораздо позже,
Когда научусь жалеть –
Я дал бы намного больше
За счастье тобой болеть!
А вечером дня шестого,
Который продлился век,
Рождалось ещё одно слово
По имени Человек.
И вот она ты – иная,
Похожая, но не я,
Из плоти моей… родная,
И значит навек моя!
Как солнце улыбка Бога –
Ответа искал? Возьми!
Что слышит твоя недотрога,
Прижавшись щекой к груди?
Из мёртвого и пустого
Так робко вот здесь – тук-тук…
А может вначале не Слово …
Вначале – сердечный стук?!
И значит от этого края,
С седьмого, считая дни
Жизнь можно прожить и без Рая…,
Но можно ли без Любви?
*** *** *** *** *** ***
И хаос стал миром новым,
В котором порядок строг,
И сказано было Слово,
И Слово то было — Бог,
И в мире неискушённом,
Где жизнь начинала бег,
Рождалась незавершённость
По имени Человек.
И был он подобен Богу,
И Бог для него был всем,
Но билась в груди тревога
Вопросом немым: Зачем?...
Задумчиво тих и светел
Был вечер шестого дня.
Всевышний ему ответил,
Создав из ребра меня,
Наградой за эту муку.
К нему подтолкнул: Иди!
И истина дробным звуком
Рождалась в моей груди:
Испуганно билось сердце,
Шептало: любить хочу...
И было легко согреться,
Прижавшись к его плечу.
И, Божьей дивясь заботе,
Я шаг обратила в бег.
Подобная — плоть от плоти,
А значит, его навек.
И не было счастья выше
Сознания — кто же я? —
Чем выдохом робким: ишша...
Как «мужняя» и «моя»,
Как истина — вот мы, двое...
И я уловила вдруг,
Приникнув к груди щекою,
Как эхо, сердечный стук...
Жизнь можно прожить без Рая,
С начала и до конца,
В том мире, где всё смолкает,
Когда говорят сердца.
Ты тоже видишь? ...Я снова летаю!
Разве крылья отрастают заново?
…Я два года ходил по краю
Тенью бескрылого и нежеланного.
Спросишь – жалею? А вот и ни капли,
Мною сполна за те взлёты отвечено -
Да если бы боль не умножилась на три,
Разве была бы однажды ты встречена?
Ты улыбаешься? А я тоже умею!
Хоть казалось, губы намертво сцеплены …
Ты не боишься, что я старею…
Значит и правда с одной глины слеплены.
Что там внизу? Лунный свет над озёрами,
Белыми реками, снежными далями…
Что с нами будет потом, фантазёрами?
Вряд ли всё то, о чём намечтали мы.
Но я, представляешь, во всё это верую,
Сколько б судьба мою веру не грабила,
Пусть нам за эту любовь полной мерою,
Только ведь с ней души заново набело.
Может, мы будем навечно прикованы
Словно к крестам, к тишине ожидания,
Мы всё равно навсегда окольцованы
Светлой надеждой на наше свидание.
Просто однажды лопнет терпение
Тех, кто с молитвами нашими мечется,
Нимбом качнут и дадут заключение:
Любят друг друга… И это не лечится...
Потому что никто никому не обещан -
Ветер список влюблённых порвал на две части,
И единственной самой из тысячи женщин
Отыскаться однажды – случайное счастье.
Потому что Земля не летит по спирали –
Её замкнутый элипс – предел отторженья,
И двоим, потерявшимся в списке, едва ли
Предначертана встреча по дате рожденья.
Потому что у времени и расстояний
Перепутано кем-то число измерений,
И на каждую встречу по десять прощаний,
И на десять обид – полпроцента прощений…
А ещё суета и осенняя хмурость
Не дают оглянуться и встретиться взглядом,
А когда наконец-то даруется мудрость,
Как-то поздно и страшно менять что-то рядом.
И хоть звёзды на небе посеяны густо,
Никогда не увидеть, что ждёт тебя где-то,
И в душе неизменно потерянно пусто,
Потому, что любовью душа не согрета.
И кому-то смириться с потерей придётся,
Чтобы завтра сказать: А любви не бывает!!!
Потому, что она никогда не найдётся
У того, кто не ждёт, и о ней не мечтает…
Потому, что любовь и нигде, и повсюду –
В каждой строчке поэта, и в голосе барда,
Вот и я повторять без конца тебе буду:
Мы с тобою не встретимся? Это неправда!
Льёт беспросветно дождь с утра,
И город вдрызг промок,
Бежит куда-то без зонта
Девчонка – ветерок.
Кроссовки лужи не щадят –
Шлёп-шлёп по мостовой!
И брызги радугой висят
Над рыжей головой.
Ветровка, джинсики в обтяг,
Короткий свитерок,
Нет, не догонит дождь никак
Девчонку – ветерок.
Она танцует на ходу,
И жёлтый блюз листвы
Целует влажную Москву
В проспекты и мосты.
Они – в машинах и зонтах,
А рядом, вне дорог,
Качает осень на руках
Девчонку – ветерок.
У непроснувшихся людей
И настроенья нет,
Но разве может кто-то ей
Не улыбнуться вслед?
А мне чуть-чуть осталось ждать,
Подумаешь – продрог!
Шагнуть навстречу и обнять:
Привет, мой ветерок!
Солнце моё ненаглядное,
Счастье моё несусветное,
Было же небо закатное…
Стало с тобою – рассветное.
Осень просилась дождливая,
С инеем в стёкла и холодом,
А постучалась красивая,
С синью и шёлковым золотом.
Лучиком сшиты как ниткою,
Тоньше височного волоса…
Мне не напиться улыбкою,
Мне не наслушаться голоса.
Странно - щемящее, новое,
Искреннее и желанное –
Счастье моё непутёвое,
Радость моя долгожданная!
Ночь звёздной россыпью светится,
Шарик по-прежнему крутится,
Разве могли мы не встретиться,
Если сильней и не любится?
Вот и Август послушно упал на ладони,
Снова стали задумчиво-долгими ночи,
Шепчет мудрая девочка в лунной короне:
Чем длинней ожиданье, тем лето короче…
Я губами ловлю её лёгкие пальцы,
На их кончиках звёзды теплей и дороже…
…”мы с тобой две разлуки… два вечных скитальца…
И чем кончится это, ведь, ты знаешь тоже”
Её волосы мягко ложатся на шею,
Ничего не отдать – ни касанья, ни вздоха,
Я молчу, потому что ни слову не верю…
Потому что права, и всё кончится плохо.
Но пока мы вдвоём, осень ближе не станет,
И не сдвинется Август на краешек лета,
Здесь никто никого никогда не обманет,
Даже если оставит вопрос без ответа.
Просто мы в каждой жизни начнём всё сначала –
Наших встреч на одну больше, чем расставаний…
… - а ведь я до тебя никого не прощала…
… - а ведь я до тебя не держал обещаний…
Как бы нам научиться, хоть раз, не бояться,
Что ушедшее лето потом не вернётся…
Сумасшедшим нельзя навсегда расставаться,
Ведь любовь не отпустит, уж если найдётся.
Откровеннее слов обнажённое тело –
… я ждала тебя, Волк… я скучал по принцессе…
И крадёт снова ночь слабый стон твой: Акела!,
Возвращая моё чуть охрипшее: Хэси…
Сказоч-Ник удивил и совсем растрогал...потрясло грустью и красотой...
Баллада о крылатых
По ночам в раннем детстве он часто летал…
Просыпался с улыбкой, растрёпанный снами,
И с балкона свой след в синем небе искал,
И следил с восхищением за журавлями.
Рисовал облака и ковёр-самолёт –
Так хотелось до звёзд дотянуться руками!
И ещё точно знал, что его где-то ждёт
Белый конь со звенящими ветром крылами.
Но с годами всё выше лежал небосвод,
Глубина выцветала… смывалась дождями,
И казалось, что зря этим небом живёт
Невзлетевший Икар с голубыми глазами.
Он привык, что у Осени нет выходных…
И что вечность, в итоге, короче мгновенья…
Что враги милосерднее самых родных…
И что счастье – написанные стихотворенья…
… А она не болела немой высотой,
Если честно, она её даже боялась,
И всё прятала крылья свои за спиной,
Даже злилась на них, потому что стеснялась…
Ей и было с рожденья всего ничего –
23… 25… может больше немного,
А вот сердцу в груди душно и горячо,
Если ветром в лицо не дышала дорога.
Но, увы, и её не сбывались мечты –
С каждым годом всё дальше заветные дали,
Даже редкая радость – беспечные сны
От осенней печали её не спасали.
И всё чаще стояла она у окна,
Согревая озябшие плечи руками,
И хранила тепло её крыльев стена –
На обоях рисунки вразброс со стихами…
… Их никто не сводил – они просто нашлись,
Как находится главная в жизни пропажа,
И сверкнула пронзительно синяя высь,
И ему показалось – приблизилась даже…
А в её удивлённо-бездонных зрачках
Отразились все дали, все краешки света,
А потом на ресницах, как на лепестках
Задрожали росинками лучики лета.
Им так нравилось просто обнявшись стоять,
И смотреться в глаза, и касаться губами,
И друг другу бессвязное что-то шептать,
Заблудившись дыханьем, сплетаясь словами…
Ах, какое же счастье – однажды найтись,
Бесконечность дождей разменяв на улыбки,
И по Осени, за руки взявшись, пройтись,
И наслушаться тела, как голоса скрипки…
Она крылья ему отдала, а взамен
Он её научил не бояться паденья,
И уже не хватало ни неба, ни стен
На рождённые ими стихотворенья…
…А потом был полёт в дальний край навсегда,
Хоть в свой дом и любили они возвращаться,
Два серебряно-сильных, ревущих крыла
Не смогли сквозь грозу ни лететь, ни держаться.
И огромная птица – беспомощный борт
Завершал чьи-то судьбы дописанной строчкой,
И растерянно замер аэропорт
Над экраном радара и маленькой точкой.
Кто-то плакал навзрыд, кто-то громко кричал –
По-живому кромсала истерика страха,
Она жалась к груди, он её обнимал,
И шептал: потерпи… ты же храбрая птаха!
Побелевшие губы шептали в ответ:
Я трусиха, родной мой…, но это не важно –
Всё равно без тебя и меня тоже нет,
А когда ты со мной – ничего мне не страшно…
… Был сентябрь особенно светел и тих,
И курносая кнопка с косой и бантами
На стене выводила коротенький стих,
Посвящая его своим папе и маме.
Ей сказали – они далеко в вышине,
И над ней проплывают теперь облаками…
Но всегда возвращаются к дочке во сне,
Чтоб обнять её крылья своими крылами…
