одиночество любят от боли
но от радости - никогда
тишину одиночество дарит
избавляющую от обид
одиночество не ударит
одиночество не оскорбит
одиночество понимает как мужчина не сможет понять
одиночество обнимает как мужчина не сможет обнять
но на голые нервы надето
платье все в раскаленных крючках
"я люблю одиночество" - это "мне не больно" - под пыыткой кричать
а ведь больно!
как господи, больно!
что обнять бы во тьме хоть кого.
одиночество любят тем больше чем сильней ненавидят его
— Прибежищу лжи бессмысленно жить, бессмысленно длить года!
— Но, мудрый, скажи: хоть мы — миражи, неужто уйдем без следа?!
— Пир сильного — бой! Рискуя собой, заслужим в веках хвалу!
— Но крови прибой утопит Любовь, наткнувшуюся на стрелу…
— К чему этот стон? Один или сто — позорно врагов считать!
— Но, явь или сон, он определен — твой жребий, за пядью пядь!
- И полно мечтать о том, чтобы спать — придется когда-то встать…
Подобен сверканью моей души блеск моего клинка:
Разящий, он в битве незаменим, он - радость для смельчака.
Как струи воды в полыханье огня, отливы его ярки,
И как талисманов старинных резьба, прожилки его тонки.
А если захочешь ты распознать его настоящий цвет,
Волна переливов обманет глаза, будто смеясь в ответ.
Он - тонок и длинен, изящен и строг; он - гордость моих очей,
Он светится радугой, он блестит, струящийся, как ручей.
В воде закалялись его края и стали алмазно-тверды,
Но стойкой была середина меча - воздерживалась от воды.
Ремень, что его с той поры носил - истерся, пора чинить,
Но древний клинок сумел и в боях молодость сохранить.
Так быстро он рубит, что не запятнать его закаленную гладь,
Как не запятнать и чести того, кто станет его обнажать.
О ты, вкруг меня разгоняющий тьму, опора моя в бою,
Услада моя, мой весенний сад — тебе я хвалу пою!…
Мой яростный блеск, когда ты блестишь, это - мои дела,
Мой радостный звон, когда ты звенишь, это - моя хвала.
Ношу я тебя не затем, чтобы всех слепила твоя краса,
Ношу наготове, чтобы рубить шеи и пояса.
Живой, я живые тела крушу; стальной, ты крушишь металл,
И, значит, против своей родни каждый из нас восстал!
Земля одна у нас она!
С одной стороны есть свет, с другой витает тьма.
На ней живет лишь человек!
И жить там будет он по век!
Наш ум и сила велика!
Погибель наша далека.
За наших будущих потомков!
А не каких-то там котенков!
Сплотимся вместе навека!
Землей мы править будем навсегда
Исповедь Падших.
Черные крылья, в груди негасимый огонь,
Ненависть, ярость, безумие, черная боль,
Сброшены в бездну с небес за гордыню свою,
Гордыня и гордость часто шагают в строю.
Свет созиданья сменил разрушенья огонь,
Но никогда не забудем тот день, тот позор,
И мы докажем Отец, что ты был неправ,
Смертным не зреть преклонения ангельских глав.
Мы объявили: "За смертных будет война",
Грехи и пороки лишат их покоя и сна,
Познание зла и добра мы не зря дали им,
Рабами порока понравится быть им самим.
Он научил вас любить и страдать, ну а мы воевать,
Он научил вас прощать, мы за честь умирать,
Он дал вам совесть, мораль, мы - законы и суд,
Он дал культуру, мы дали научный подход.
Длится в веках эта вечная злая борьба:
Ненависть, зависть, пороки, грехи и вина,
Ждем от Отца, что признает ошибку свою
И вновь будем вместе в небесном раю
Я хочу пройти тропой нехоженой,
Слушать, как поют воды вешние,
Наблюдать рассвет завороженно
И с восторгом идти в тьму кромешную.
Я хочу найти свою истину,
Что до времени скрыта в сумерках,
Хороводят желтыми листьями
Все мечты - и что живы, и умерли.
Я хочу познать высь необъятную
И летать в ней, подобно облаку,
Ветер песнь пусть споет непонятную
Мне о том, что знакомо и дорого.
Я хочу просыпаться под звездами,
И в полях, где к земле гнется сор-трава,
Видеть, как роса стынет слезами,
Чтоб срывались с губ грустные слова.
Счастье? Где ты? Хочу я найти тебя,
В вышине - там, где золота марево.
Светом жизнь освети - ввысь летит мольба,
И пылает закатное зарево.
